Пока внимание приковано к Ближнему Востоку, на юге Карибского моря происходит не менее важная перестройка глобального рынка. Венесуэла, которую многие привыкли считать забытой кризисной зоной, за несколько месяцев превратилась в главный источник нефтяной стабильности для США и их союзников. Разбираемся, как это произошло и какой ценой.
В апреле экспорт венесуэльской нефти достиг 1,23 миллиона баррелей в сутки. Это максимум с конца 2018 года. Для сравнения: ещё в декабре прошлого года показатель едва дотягивал до 498 тысяч. Рост почти в два с половиной раза всего за несколько месяцев — такого не видели даже в лучшие времена боливарианского проекта.
Главный покупатель неожиданно для многих — Соединённые Штаты. Туда уходит 445 тысяч баррелей в день. Индия покупает 374 тысячи, Европа — 165 тысяч. Азиатские гиганты, включая Китай, отошли на второй план. Карта мировых нефтяных потоков перерисовалась стремительно и без лишнего шума.
Вся эта история началась 5 января с операции «Абсолютная решимость». После неё прежний президент Венесуэлы Николас Мадуро покинул свой пост при не до конца ясных обстоятельствах (был вывезен американцами в Штаты). К власти пришла Делси Родригес — бывший вице-президент, министр экономики и министр нефти. Её брат Хорхе Родригес стал спикером парламента.
«Именно он в 2025 году вёл переговоры с Вашингтоном о тихой передаче власти технократическому крылу чавизма — в обмен на отсутствие морпехов на улицах Каракаса», — утверждает издание Financial Times.
Уже в конце января в Венесуэле изменили закон об углеводородах. Теперь споры по нефтяным контрактам решаются не в местных судах, а через международный арбитраж. А чуть позже президент США Дональд Трамп подписал указ о защите венесуэльских нефтяных доходов. Средства от продажи сырья стали поступать на счета американского Минфина.
Мадуро покинул свой пост внезапно и весьма странно
Если говорить без юридических тонкостей, Вашингтон взял под контроль финансовые потоки венесуэльской нефтянки. По оценкам, апрельская выручка Каракаса осела в американских банках. Распоряжаться остальным бюджетом — пенсиями, закупками, банковскими лицензиями — разрешили новому руководству Венесуэлы.
В конце апреля Международный валютный фонд через 20 лет перерыва возобновил диалог с Каракасом. Зачем такая спешка? США одновременно с венесуэльским рывком начали жёсткую блокаду Ирана.
По разным оценкам, около 30–35 танкеров с иранской нефтью застряли в Ормузском проливе. Иранский экспорт упал более чем на 70%. Цена Brent в конце апреля подскакивала до 126 долларов за баррель, но к концу недели откатилась обратно к 108.
Получается, американская политика действует по принципу «выдернул — вставил». Вместо полутора миллионов «иранских» баррелей рынок получил 700 тысяч венесуэльских. Дисбаланс почти сошёлся, и цена на заправках в Штатах пока не обвалила семейные бюджеты техасцев. Но какой ценой достигнута эта стабильность?
Венесуэла, по сути, лишилась полного контроля над своими недрами. Американские компании и частные военные подрядчики теперь охраняют ключевые объекты, включая порт Хосе, через который уходит 70% экспорта.
В Ормузском проливе неспокойно — экспорт нефти падает
Но есть и изнанка этого благополучия. В глубине страны, в штатах Боливар и Амазонас, продолжают действовать преступные синдикаты. Один из них — «Трен-де-Арагуа», другой — «Трен-де-Гуаяна», а также колумбийская группировка ELN. По открытым данным, почти 90% венесуэльского золота добывается нелегально. Большая часть уходит контрабандой — это примерно 4,4 миллиарда долларов в год.
К этой индустрии примешаны работорговля и эксплуатация коренного населения. Местные вооружённые группы — бывшие отряды сторонников прежней власти — теперь проверяют в Каракасе машины с американскими номерами. Открытого конфликта пока нет, но обстановка накалена.
Весь этот сложный механизм держится на единственном терминале Хосе. Если туда прилетит даже простой дрон, мировая нефть в течение одной торговой сессии подскочит до 150 долларов за баррель. Аналитики Citi оценивают такой сценарий как реальный — с вероятностью около 30%.
Иранская «подушка безопасности» уничтожена руками самих США. И сейчас раздираемый внутренними проблемами Каракас стал не запасным, а единственным аэродромом для мировой нефтяной логистики.
Кто может нанести этот удар? Слишком много желающих. Иранские специалисты, которые с 2022 года модернизировали местные НПЗ, никуда не делись. Преступные синдикаты имеют давние связи с бывшими спецслужбами. Да и местные вооружённые группы постоянно тренируются «на случай вторжения». Мотивов хоть отбавляй.
Мировой кризис уже сказывается на потребителях
За последние 20 лет Китай вложил в Венесуэлу больше 60 миллиардов долларов. На балансе остаётся непогашенный долг в 10–20 миллиардов. Китайские компании CNPC и Sinopec владеют концессиями на миллиарды баррелей запасов.
Однако в Вашингтоне на это смотрят сквозь пальцы. Реакция Пекина была сдержанной: «глубоко шокированы», но остаёмся партнёрами. Это вежливое выражение недовольства, когда твои активы переходят под контроль чужой страны.
С другой стороны, происходящее в Венесуэле создаёт опасный прецедент. Если США могут вывезти лидера суверенной страны из её собственной столицы, передать активы своим компаниям и назвать это «защитой народа», то почему так нельзя сделать где-то ещё? Генеральный секретарь ООН уже прозрачно намекнул: от таких действий выигрывают те, кто готовится к похожим операциям в других местах.
Прямо сейчас в мире, как напоминают эксперты, проходят две осады. Одна — на виду, в Ормузском проливе. Вторая — невидимая, в венесуэльском порту Хосе, где за периметром ходят бывшие «зелёные береты» в гражданской одежде. Пока все смотрят на Иран, точка невозврата находится в Карибском бассейне.
Время, деньги, мощь — пока всё на стороне Трампа
И ещё одно наблюдение. То, что происходит сегодня с Венесуэлой, многие аналитики сравнивают с будущим другой страны — Украины, которая уже сейчас во многом управляется через внешние структуры и постепенно теряет контроль над своими ресурсами. Это не фантастика, а простая геополитическая логика, которую полезно понимать каждому, кто следит за мировыми ценами на бензин и стабильностью в своём кошельке.
