В мировой экономике разворачивается новая гонка за обеспечение доступа к важнейшим полезным ископаемым, которые все чаще рассматриваются как значимый аспект национальной безопасности и промышленной политики.
«Новая волна накопления запасов наиболее заметна в металлургической и минеральной промышленности», — сказал CNBC старший научный сотрудник Chatham House Патрик Шрёдер.
По его словам, правительства многих стран стремятся уменьшить зависимость от концентрированных цепочек поставок и экспортного контроля.
В США официальные лица недавно представили стратегический минеральный резерв Project Vault стоимостью около 12 миллиардов долларов. Цель инициативы — укрепить устойчивость цепочек поставок для американской промышленности путём создания запасов редкоземельных элементов и других важных металлов для электрификации, обороны и передового производства.
В январе Австралия объявила о планах формализовать поддерживаемую государством стратегию создания запасов критически важных минералов на сумму 800 миллионов долларов, отдавая приоритет сурьме, галлию и редкоземельным элементам.
Европейский союз также продвигает планы по созданию совместного резерва критически важных сырьевых материалов в рамках своей стратегии RESourceEU. По данным Reuters, ожидается, что Италия, Франция и Германия возглавят эти усилия.
В минувшие выходные Индия и Бразилия договорились углубить сотрудничество в области критически важных минералов и редкоземельных элементов, поскольку Нью-Дели стремится диверсифицировать источники поставок и снизить зависимость от Китая. Соглашение направлено на укрепление двусторонней торговли и создание более устойчивых цепочек поставок материалов, имеющих решающее значение для чистой энергетики, технологий и оборонной промышленности.
В начале этого года Южная Корея представила комплексную стратегию по развитию критически важных минеральных ресурсов, поддержанную государственной помощью в размере около 172 миллионов долларов. В рамках этой стратегии правительство планирует расширить объёмы запасов и инфраструктуру.
«Мы определенно наблюдаем сдвиг в сторону более ресурсоориентированного менталитета во многих странах», — сказал Шрёдер.
По его словам, это скользкая дорожка. Стратегическое накопление запасов может перерасти в накопительство, когда меры станут «принудительными, непрозрачными и будут использованы в качестве оружия».
Этот стратегический поворот знаменует собой то, что ряд аналитиков описывают как структурный сдвиг в товарной политике.
«Цепочки поставок металла нестабильны», — сказала Эва Мантей из ING, указывая на годы недоинвестирования, длительные сроки получения разрешений и географическую концентрацию.
По её словам, в более ранних циклах высокие цены, как правило, стимулировали более быструю добычу и снижали потребность в стратегических запасах.
«Сегодня, даже при высоких ценах, новые поставки осуществляются медленно и неопределенно, поэтому сами запасы становятся частью стратегии поставок», — добавила Мантей, охарактеризовав этот шаг как попытку укрыть явно «националистические элементы».
Старший аналитик по металлам в StoneX Натали Скотт-Грей описала эту тенденцию как «ресурсный национализм и стремление наверстать упущенное», имея в виду давнюю практику Китая по созданию стратегических запасов металлов и их высвобождению в случае дефицита предложения или для сдерживания внутренних цен.
Китай доминирует в переработке редкоземельных элементов и контролирует значительную долю мировых мощностей по переработке промышленных металлов. Даже там, где запасы географически рассредоточены, переработка часто остается сконцентрированной.
Международное энергетическое агентство неоднократно предупреждало, что высокая концентрация цепочек поставок критически важных минералов создает уязвимости в сфере безопасности.
Введенные Китаем в прошлом году ограничения на экспорт редкоземельных элементов создали существенные риски для национальной и экономической безопасности во всем мире, с потенциально серьёзными последствиями для ключевых секторов, таких как энергетика, автомобилестроение, оборона, аэрокосмическая промышленность, искусственный интеллект и полупроводники, заявило ведомство.
Исторически запасы ресурсов в основном служили буфером на случай чрезвычайных ситуаций или резкого роста цен, отмечают отраслевые эксперты. Сегодняшние инициативы в большей степени обусловлены необходимостью защиты от геополитических факторов. Запасы ресурсов рассматривается как часть промышленной стратегии и национальной безопасности, а не просто как элемент управления кризисами.
«Этот цикл формирования товарных запасов отличается от предыдущих, которые в значительной степени определялись традиционными дисбалансами спроса и предложения или погодными потрясениями. Сейчас политические и геополитические риски напрямую влияют на рыночные результаты», — заявила глобальный аналитик Economist Intelligence Unit Анушри Ганеривала.
В феврале Goldman Sachs охарактеризовал недавний всплеск спроса на золото и промышленные металлы как «спрос страхового типа».
Аналитики ожидают ускорения процесса накопления государственных запасов, особенно металлов, используемых в энергетическом переходе и оборонной промышленности.
«Мы все ещё находимся на начальном этапе. Правительства сейчас рассматривают цепочки поставок как инфраструктуру национальной безопасности, а не как чисто коммерческие потоки», — сказала Скотт-Грей.
