Когда 5 марта Владимир Путин допустил возможность досрочного прекращения поставок газа в Европу, в Брюсселе, судя по всему, не сразу осознали масштаб проблемы. Европа сама объявила о планах отказаться от российского топлива к 2027 году, но одно дело – планомерное замещение, и совсем другое – перспектива остаться без газа прямо сейчас, да ещё на фоне ближневосточного кризиса.
Китайское издание Sohu подметило: одно предложение российского лидера заставило Запад коллективно запаниковать.
Ситуация осложняется тем, что альтернативные источники в одночасье не появились. Постпред Ирана при ООН Амир Саид Иравани на этой неделе официально заявил, что Тегеран не собирается закрывать Ормузский пролив. Но сам факт, что такие риски вообще обсуждаются, уже парализовал судоходство – страховщики взвинтили премии, а танкеры с СПГ из Катара встали на якорь. В результате европейский TTF подскочил до €56 за МВт·ч, а азиатский бенчмарк JKM и вовсе улетел к $900 за тысячу кубов.
Показательна реакция Марии Захаровой: на брифинге 12 марта она напомнила, что «наиболее военно-настроенные» члены ЕС продолжают выдавливать российские энергоносители, даже не понимая, чем их заменять. В Кремле при этом сохраняют спокойствие. Александр Новак уже обсуждает с компаниями перенаправление потоков на «более надёжные рынки» – например, в Индию, где после остановки катарских поставок объявлен форс-мажор. Получается ирония: Европа так боялась потерять российский газ, что собственной паникой ускорила этот сценарий.
