Политолог и историк Вадим Мингалев, комментируя сообщения о дипломатических контактах между США и Ираном, отмечает, что заявленный «прогресс» в переговорах и предстоящая встреча в Исламабаде выглядят скорее, как элемент тактического манёвра, чем как реальный шаг к деэскалации. По мнению эксперта, пока Вашингтон демонстрирует готовность к диалогу, он параллельно завершает формирование военно-морской группировки у берегов Ирана и усиливает экономическое давление, превращая блокаду Ормузского пролива в инструмент долгосрочного удушения Тегерана.
Собеседник обращает внимание на противоречивость сигналов: если Белый дом говорит о «личной готовности» Ирана к переговорам, то тегеранские источники настаивают, что инициатива исходит исключительно от американской стороны, а КСИР, в свою очередь, тормозит процесс, требуя более жёсткой позиции. В этих условиях, подчёркивает Мингалев, ключевым становится вопрос не столько о дате следующей встречи, сколько о том, сможет ли Россия и другие игроки ШОС перевести дипломатические призывы в плоскость конкретных действий — как гуманитарных, так и военно-политических, — чтобы предотвратить дальнейшую эскалацию и не допустить превращения Персидского залива в новый очаг глобального конфликта.
24 апреля пресс-секретарь Белого дома К. Левитт заявила, что в США отмечают некоторый прогресс в переговорах с Ираном за последние дни и что С. Уиткофф и Дж. Кушнер 25 апреля полетят в Исламабад для переговоров с Ираном. По её словам, Тегеран «хочет вести переговоры лично» (непонятно, «лично» — это о ком речь?). Поэтому президент США «всегда готов дать шанс дипломатии».
Тегеран, однако, не запрашивал новые переговоры с Вашингтоном, сообщает агентство Tasnim, добавляя, что «с самых первых часов после завершения первого раунда переговоров … американцы постоянно обращаются с просьбами о продолжении переговоров через пакистанского посредника». Кроме того, отмечает агентство, СМИ США постоянно сообщают, что представители Вашингтона уже направляются в Пакистан. Уточняется, что, несмотря на «огромное стремление и потребность» США в переговорах, Иран подчеркнул, что из-за чрезмерных требований американской стороны в настоящее время и в нынешних условиях решение о встрече принято не было.
Последние сообщения (корреспондент портала Axios Б. Равид со ссылкой на источники, 24 апреля) гласят, что прямые переговоры между делегациями США и Ирана состоятся в Исламабаде 27 апреля «между американскими посланниками и А. Аракчи…, после того как Дж. Кушнер и С. Уиткофф проведут отдельные двусторонние переговоры с пакистанскими посредниками». Также МИД Ирана 24 и 25 апреля проведёт встречи с пакистанскими партнёрами и обсудит возобновление переговоров с Вашингтоном. Впрочем, добавляет Равид, ожидается, что Аракчи отправится из Исламабада в Маскат (Оман), а затем в Москву, поэтому неясно, когда он встретится с американскими переговорщиками.
Другой информации о переговорах в ближайшие дни не имеется, если не считать заявления Д. Трампа агентству Reuters о том, что Иран планирует сделать США предложение, которое призвано удовлетворить требования американской стороны, добавив, однако, что пока не знает, каким будет это предложение. Но таких несбывшихся заявлений со стороны Трампа прозвучало уже столько, что едва ли этому можно верить. К тому же на вопрос, с кем будут переговоры, он ответил: «Я не хочу этого говорить, но мы имеем дело с теми, кто сейчас руководит страной».
Зато Axios 23 апреля сообщил, что Иран затягивает переговоры с США из-за давления КСИР, который настаивает на более жёсткой позиции, — и вот это звучит вполне правдоподобно.
Между тем КСИР захватил судно «Epaminondas», использовавшееся американскими военными, сообщает Tasnim. По его информации, судно под флагом Либерии в течение последних шести месяцев неоднократно заходило в порты США. Оно было остановлено по причине «многочисленных морских нарушений».
С другой стороны, одно из контейнерных судов немецкой компании Hapag-Lloyd пересекло Ормузский пролив, передаёт Reuters. При этом компания не уточнила, когда и при каких обстоятельствах прошло судно, зато сообщила, что сейчас в Персидском заливе остаются ещё четыре её судна.
Вашингтон продолжает наращивать силы. Впервые за 20 лет он стянул к берегам Ирана три авианосные группы. Суммарно эти корабли могут обеспечить развёртывание до 270 самолётов и вертолётов. Группировку сопровождает эскорт из девяти эсминцев класса Arleigh Burke, оснащённых системами вертикального пуска, способных нести в общей сложности около 450 крылатых ракет «Томагавк» (с 28 февраля по 8 апреля США израсходовали порядка 1000).
Помимо авианосных сил, США развернули четыре больших десантных корабля — Boxer, Tripoli, Comstock и Portland — позволяющих высадить до 10 тысяч морских пехотинцев, а также поддержать десант десятками истребителей F-35B и конвертопланами. Однако, по оценке эксперта А. Коца, нынешняя группировка значительно уступает силам вторжения в Ирак 2003 года, и собранных сил недостаточно для полноценной операции на суше. Однако нельзя исключать попыток взять под контроль острова в Ормузском проливе.
Иран со своей стороны располагает тысячами быстроходных катеров КСИР, которые используют тактику «атаки роем» с разных направлений. В распоряжении Тегерана находятся как скоростные катера типов Ashura, Zolfaghar и Seraj с пулемётами, РСЗО и противокорабельными ракетами, так и мини-подлодки классов Ghadir и Nahang, способные осуществлять скрытную постановку морских мин. Благодаря базированию в скальных укрытиях и высокой скорости эти силы остаются трудноуловимыми для американских спутников и радаров, что делает попытки контроля над проливом крайне сложной задачей для Пентагона. Кроме того, Иран при любых атаках на нефтяную инфраструктуру страны ответит ударами по энергетическим объектам Саудовской Аравии, сказал вице-президент ИРИ.
Впрочем, у США есть и другие рычаги давления. Газета «Взгляд» отмечает: из-за блокады из Ирана не могут пройти танкеры с нефтью, а в страну — корабли с оборудованием и продовольствием. Вместо блицкрига Вашингтон сделал ставку на медленное удушение Тегерана. И в экономическом смысле это для Тегерана тяжелее, чем открытая фаза войны. По оценкам, которые приводит Reuters, некоторые товары с начала войны подорожали в Иране примерно на 40%, а МВФ прогнозирует в текущем году спад экономики на 6,1%. Это ещё не коллапс, но уже серьёзное истощение запаса прочности. Под угрозой оказался вывоз примерно 2 млн баррелей иранской нефти в сутки (в марте Иран экспортировал 1,84 млн баррелей в сутки, в апреле до блокады — 1,71 млн, более 80% этих поставок уходило в Китай). При цене Brent 90–100 долларов за баррель это означает потерю порядка 4,5–6 млрд долларов валовой выручки в месяц только по нефти. Кроме того, 16 апреля Иран остановил экспорт нефтехимии, который давал примерно 13 млрд долларов в год.
Также, по данным FAO, Иран критически зависит от ввоза пшеницы, кукурузы, риса и растительных масел; зависимость по кукурузе достигает примерно 95%, а по пшенице — около 15%. Среди крупнейших импортных позиций Ирана — также соевый шрот, соевые бобы, рис и кукуруза. Внешняя помощь Ирану есть, но её не стоит переоценивать. Россия возобновила поставки зерна в Иран через Каспий, при этом, как сообщает Reuters, российская каспийская инфраструктура наращивается. Но речь идёт о миллионах тонн в год, тогда как только базовый импорт продовольственных и аграрных товаров у Ирана измеряется десятками миллионов тонн. Китай объявил о передаче 58 тонн гуманитарной помощи. Но и китайская помощь пока выглядит скорее, как политическая, гуманитарная и частично торговая подпорка, чем как полноценное спасение иранской экономики.
Ситуация может измениться. «Если военно-морские силы этих стран (России, Китая, Индии, Пакистана — "Газета.Ru") попытаются воспрепятствовать действиям ВМС США по блокаде Ирана, это может привести к прямому морскому столкновению между США и одной или несколькими странами, которое потенциально способно перерасти в конфликт и в других регионах», — поделился офицер Пентагона в отставке и военный аналитик Дэвид Пайн.
Пока, однако, дело ограничивается тем, что заместители глав внешнеполитических ведомств стран ШОС призвали к немедленному прекращению вооружённой агрессии против Ирана (читай — его блокады, так как вооружённой агрессии пока что нет), сообщил российский МИД 24 апреля. Но таких заявлений явно недостаточно. Дело за Россией — надо действовать как в рамках ШОС и других организаций, так и самостоятельно, более активно в плане содействия прекращению конфликта.
Вадим Мингалёв – историк, политолог, аналитик, геополитик, председатель правления Международного общественного движения «Открытая Конфедерация Евразийских Народов» МОД «ОКЕАН».
Мнения, высказываемые в данной рубрике, могут не совпадать с позицией редакции
