Понятие «теневой флот России» в последние годы прочно вошло в санкционную лексику Евросоюза. Под ним в Брюсселе понимают прежде всего танкеры, которые перевозят российскую нефть и нефтепродукты в условиях западных ограничений. Москва, однако, сам термин не признает: российские власти указывают, что отдельной категории «теневого флота» в международном морском праве не существует.
Термин получил распространение после введения западными государствами нефтяного эмбарго и механизма предельной цены на российскую нефть. В санкционной терминологии ЕС к «теневому флоту» относят суда третьих стран, которые, по версии Брюсселя, помогают перевозить российские энергоносители в обход установленных ограничений.
При этом понятие не означает, что все включенные в западные списки суда принадлежат российским компаниям или ходят под российским флагом. Они могут быть зарегистрированы в других государствах, принадлежать зарубежным структурам и иметь международные экипажи. Ещё в октябре 2025 года президент РФ Владимир Путин, комментируя задержание танкера у Франции, специально обращал внимание, что судно находилось под флагом третьей страны, а его экипаж был международным.
Российская позиция заключается в том, что само выражение не создает нового юридического статуса судна. Путин отмечал, что понятия «теневой флот» в международном морском праве нет, поэтому принадлежность судна к такой категории сама по себе не может служить основанием для его захвата.
Сверхдоходы вопреки санкциям: как конфликт США и Ирана спасает российский бюджет
Глава МИД Сергей Лавров в августе 2026 года сформулировал эту позицию ещё строже. По его словам, Евросоюз самостоятельно ввел понятие «теневого флота» и фактически относит к нему суда под любым флагом, которые не соблюдают европейские ограничения на торговлю российскими энергоносителями. Москва расценивает это как попытку поставить внутренние решения ЕС выше международного права.
Санкции против так называемого теневого флота постепенно стали одним из основных инструментов давления Евросоюза на российский нефтяной экспорт.
23 июля 2026 года ЕС принял 21-й пакет санкций против России. В него включили ещё 41 судно сверх 632, уже находившихся под подобными ограничениями. Таким образом, перечень вырос до 673 судов. Для них действуют ограничения на доступ в европейские порты и получение ряда услуг. ЕС также распространил ограничения на суда, которые оказывают таким танкерам вспомогательные услуги, включая бункеровку.
Для Москвы принципиальным остается вопрос экстерриториального применения этих мер. Россия не признает односторонние санкции ЕС в качестве нормы международного права. Ещё после появления механизма потолка цен российские власти ввели собственные ответные меры, ограничив поставки нефти по контрактам, предусматривающим применение установленной иностранными государствами предельной цены. Соответствующие меры были закреплены указом президента № 961 от 27 декабря 2022 года и позднее продлевались.
За последние месяцы произошло как минимум несколько резонансных случаях задержания судов. 2 августа 2026 года итальянский военный корабль Thaon di Revel в рамках операции ЕС IRINI досмотрел в Средиземном море судно Tao Payoh под флагом Камеруна. Российский МИД после этого заявил, что проверка принадлежности судов к «теневому флоту» не имеет самостоятельного правового основания.
В ведомстве отметили, что международное морское право предусматривает ограниченный перечень ситуаций, при которых военный корабль может остановить иностранное судно в открытом море. Российская сторона считает, что санкционные решения ЕС сами по себе в этот перечень не входят. В МИД также заявили, что европейская операция используется для давления на коммерческих перевозчиков.
30 августа произошел ещё один подобный эпизод. Силы операции IRINI поднялись на борт танкера MV Sun в Средиземном море для проверки его флага. Европейские структуры связали судно с предполагаемым «теневым флотом» и заявили о подозрениях, что оно могло использовать ложный флаг. Это стал уже шестой подобный досмотр силами ЕС за последние месяцы.
Российская официальная позиция по самой практике таких действий была сформулирована незадолго до этого. 12 августа МИД заявил, что внутренние решения Евросоюза не могут отменять свободу судоходства, закрепленную международным морским правом. На следующий день Лавров предупредил, что Москва считает подобный курс опасным и оставляет за собой право на ответные действия.
Изображение сгенерировано с помощью ИИ / Светлана Возмилова
